ИСТОРИИ ПЕСЕН


СБОР СТИХОВ И ПЕСЕН


ДИСКИ ПОЧТОЙ


ФОРУМ


НАШ КАЛЕНДАРЬ

20 октября - День военного связиста (1919 г.)

24 октября - День армейских подразделений специального назначения. Собор Оптинских старцев - небесных покровителей Спецназа ГРУ.



Не становись на пути десантника – ты рискуешь стать загадкой для хирурга.

Генерал В.Маргелов

Дайте мне 20 тысяч казаков, и я завоюю весь мир!

Наполеон Бонапарт

Сбили с ног – сражайся на коленях, встать не можешь – лёжа наступай!

Генерал В.Маргелов

Война закончена лишь тогда, когда похоронен последний солдат.

Генералиссимус А.Суворов

Опасности лучше идти навстречу, чем ожидать на месте.

Генералиссимус А.Суворов

Народ, не имеющий национального самосознания - есть навоз, на котором произрастают другие народы!

Пётр Столыпин

Лучше иметь длинные уши, чем длинный язык.

Казачья поговорка

Водка бойцу не к лицу!

народная мудрость

ПВ - это щит нашей родины, а все остальные войска – шурупы, ввинченные в него.

Армейский фольклор

Правды и Мамай не съел.

Казачья поговорка

 

ПРОЗА ЕВГЕНИЯ БУНТОВА


                                                                     Евгений БУНТОВ

Алёшкин счёт
(документальный  рассказ)

Эта неуклюжая сценка из приграничной Кушки, как кадры заевшей киноплёнки, ещё долго цепляла Алёшкины воспоминания: вдоль строя  батальона, поднятого по тревоге ранним декабрьским утром 1979 года, упругой походкой движется начальник штаба, почему-то похожий на переодетую колхозную доярку – цинковое ведро торжественно позвякивает в его руке. Как факир, он запускает туда пятерню, загадочно вынимая маленькие блестящие штучки:

     – Рядовой Капустин, вам три патрона! – отсчитывает майор, ответственно глядя на протянутую ладонь очередного солдата.

–  Рядовой Аболенский! Вам один патрон… Всё равно хреново стреляешь.

–  Рядовой Стахеев…

ГАЗ-66 стремительно вываливается из облака пыли, за распахнувшейся дверью возникает строгая фигура замкомандира дивизии:

  –  Майор Самозван, чем вы тут занимаетесь?

       – Раздаю боеприпасы, товарищ подполковник! – опуская ведро, рапортует тот, втягивая живот по стойке смирно.

  –  Какие ещё боеприпасы?  Вы что, их получили?..

  –  Так точно! Вот, выпросил на складе ведро патронов.

Выпустив дверку ГАЗона, подполковник падает с высоты прямо под ноги майора. Забыв о своей ответственной должности, задыхаясь от хохота, он  катается перед строем солдат возле колеса по толстому слою пыли.

Через пять минут, придя в себя, отряхнувшись, уже серьёзно приказывает:

  –  Всем раздать по два боекомплекта!!!

В этот миг Алёшка явственно осознал, что две недели тревожных ожиданий закончились. Впереди – Афган.

Ограниченный контингент наших войск и здесь стойко придерживался всех советских традиций. В дни майских праздников в дивизии были объявлены выходные.

Уже по­-­­летнему обволакивающее афганское солнце, как ожог, прело на безупречно-гладкой коже лазурного неба, не возбуждая желания вылезать из прохладной палатки без нужды. Нарушая блаженный солдатский отдых, майор Самозван возник внезапно, как чёрт из табакерки, ошарашивая вопросом:

  –   Кто паяльником работать умеет?..

На «гражданке» Алексею приходилось латать радиаторы автомашин, это и решило ситуацию.

Машина тряслась не долго и вскоре тормознула рядом с шиндантским медсанбатом. Уже через пять минут, сжимая в руках, как последнюю гранату, паяльную лампу Алёшка стоял, огорошено уставившись на большой цинковый ящик. Неспокойная догадка, мухой влетев под панаму, жужжала в бритом затылке.

       – Это необходимо запаять, – как будто оправдывался начштаба. – Задавили случайно солдата правительственной афганской армии. Крутился вокруг нашей техники. Мальчишка совсем, выскочил с дуру прямо под колёса УРАЛа… Только ты противогаз одень, а то пацан уже больше месяца в земле успел побыть…

 Лёшке вдруг почудилось, что он снова слышит металлическое ведро в руке майора.

Усердно загибая и простукивая края цинкача, Алексей сетовал на свою простодушность – дёрнул же его чёрт! Раскачегаривая паяльную лампу, щурился сквозь запотевшие стёкла душного противогаза – вот ведь угораздило! Тщательно проходил кислотой и оловом вдоль кромки – ведь мог же отмазаться!..

Спустя четыре часа всё было кончено. Стянув резину противогаза, он наконец-то вздохнул полной грудью. Незнакомый прапор протянул кружку. Спирт обжёг и без того пересохшую глотку. Внезапно накатила рвота…

Сон был похож на тяжёлое забытьё, на провал в глухой чёрный мешок бездонной шиндантской ночи… Следующим утром начальник медсанбата объявил, что рядовой Алексей Стахеев прикомандирован к их части – паять цинки при морге.

На первых порах гробы шли с плексигласовыми оконцами, и перед закупоркой, согласно инструкции, стёкла приходилось замазывать изнутри краской. «Девять, двенадцать…» – Алёшка машинально вёл счёт каждому запаянному гробу.

Поначалу было безразлично – работа не вызывала ни страха, ни усталости. Но совсем скоро глаза уже не могли смотреть в бледные лица молчаливых солдат и офицеров – в основном его ровесников – навечно вдавленных в цинковую оправу прихотью коварной армейской судьбы.

Следующий месяц службы навалился на него всей своей мерзкой тушей, почудился долгим годом. Идти в бой не очень-то хотелось, но лучше уж под пули, чем так…

Просьбы Алёшки послать его «на войну» пустотой оседали в шиндантскую пыль. Приказ «паять» оставался незыблем, как хребты Гиндукуша. Мысли об интернациональном долге и о том, что на войне кто-то должен был выполнять и эту работу, были слабым утешением. Днём удавалось держать себя в руках, но ночью… Тяжёлые сны стали обыденностью, и в разрывах между ними тянулось время службы, как нудное, скользкое восхождение к вершине, пропадающей где-то в черных облаках.

Спасал спирт. Личным распоряжением командира дивизии его выдавали по сто грамм после каждого цинкача. «Двадцать семь, тридцать один…». Теперь Алексей старался подходить, когда уже крышка была опущена. Хорошо, что с этой работой бойко справлялись два украинца, угодившие в Афган со студенческой скамьи медицинского института. Даже их небогатая хирургическая практика была здесь кстати. Умело и добросовестно проделывая все необходимые процедуры с каждым телом, вплоть до облачения в парадный мундир, они заметно облегчали Алёшкину работу.

Приступы головной боли накатывали чаще, чем тоска по дому. Особенно после того, как однажды привезли ребят, скошенных где-то на Вараге. Больше десяти дней «духи» не давали забрать их, а солнце делало свою страшную работу, раздувая тела, как воздушные шары… Они с трудом втиснулись в стандартные объёмы цинка. Впятером солдаты забирались на крышку гроба, чтобы Лёшка мог нормально прихватить кромку. «Сорок восемь, пятьдесят…» 

Работа в медсанбате завершилась так же внезапно, как началась. Нашли замену. За двухмесячный срок Алексей успел запаять 66 человек. Тогда он ещё не знал, что после Афгана его фамилия затеряется в списке 8,5 тысяч его земляков – таких же воинов-интернационалистов, вернувшихся на Средний Урал с афганской войны живыми. Всю оставшуюся жизнь Алёшка будет заставлять себя забыть пережитое, но даже десять лет спустя его слух будет улавливать позвякивание ведра с патронами в руке начштаба. Лёшка не сможет нормально засыпать, не приняв стакан водки, а жена устанет слушать его частые ночные бормотания: «Пятьдесят пять, пятьдесят шесть!..»


Слушать радио

Стихи ветеранов

Книга памяти

Страничка директора

Страничка звукорежиссера

Наши видеоклипы

Народные проекты

Гуманитарные проекты



наши соратники
Музей Шурави
Музей ВДВ
Автомат и гитара
Таганский ряд
СОО РСВА
СРОФ ВМП «Чёрные береты»
Свердловский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн
РСВА - Пермский край
Сайт «Исетской Линии» Оренбургского ВКО


г. Екатеринбург, ул. Первомайская, 104. 8(343)383-45-47. E-mail: buntov@list.ru, soldats66@gmail.com

2016